alexa_bell (alexa_bell) wrote in omsk,
alexa_bell
alexa_bell
omsk

Category:

Несбывшаяся Россия адмирала Колчака



Я думаю, что выражение "Время идёт", в корне неверно. Время не идёт, время летит. В этом я убедился, когда увидел свою собственную статью "Несбывшаяся Россия адмирала Колчака", которая была написана мною четверть века назад и опубликована в журнале "Земля Сибирская, Дальневосточная" за 1995 год в номере 6. В немного изменённом виде тогда же она была напечатана в "Русском вестнике". Я был одним из первых, кто начал процесс изучения "Колчакиады" в нашей стране. Прошли годы и уже вышли десятки и десятки книг, посвящённых расстрелянному Адмиралу. Но все появившиеся за это время публикации только подтвердили те мои первые выводы, которые были получены не из школьных учебников или популярных книг партийных пропагандистов, а непосредственно из первоисточников 1918-1920 гг.

х х х х х х х х х х х х х х х х х х х х х

Это случилось несколько лет назад. Только что в омской городской газете напечатали мою большую статью о сибирских областниках - "Дело об отделении Сибири". По задумкам это был краткий черновой вариант, точнее - конспект будущей обширной работы. Теперь нужно было надолго засесть в архиве. Но здесь сразу всё пошло как-то наперекосяк: даже само следственное дело долго не могли найти. Наконец-то вроде бы обнаружили и обещали выдать. Но, когда я в морозный зимний день через полгорода в очередной раз добрался до архива, мне вежливо сообщили, что выдать дело не могут: оно просто-напросто не подшито. Предложили зайти через несколько дней. Жаль было терять потраченное время, и я попросил газеты "белого" Омска.

Листал и листал эти пожелтевшие страницы, вчитываясь в расплывшиеся буквы шрифта. На моём столе официальный "Правительственный вестник" сменялся полуоппозиционной "Зарёй". За ней следовала правительственная "Русская армия" и катанаевский казачий "Иртыш", кадетская "Сибирская речь" и просоциалистическая "Наша заря". Я забыл об областниках и их следственном деле. Передо мной развёртывалась многоцветная летопись трагедии белого Омска: восторги побед и горечь поражений, закулисная возня союзников и провокационная деятельность самозваных атаманов, бескорыстное самопожертвование патриотов и низкие истины финансовых спекуляций безродных дельцов, высокие замыслы власти и липкие паутины интриг.

Открывал ещё одну "терра инкогнита" - землю неизведанную русской истории. А в центре её стояло одно имя - адмирал Колчак! Было желание понять - кто же прав в затянувшемся на семьдесят лет споре? Может быть, согласиться с десятками книг-близнецов с однотипными названиями "Удар по Колчаку", "Разгром Колчака", "Крах Колчака"? Но они отличались друг от друга только фамилиями авторов, но отнюдь не по содержанию и цитируемым источникам. Это было добросовестное выполнение указания В.Ленина:"... разъяснить, развить, доказать эти три пункта, что Деникин и Колчак 1) монархисты; 2) громят евреев; 3) восстановляют землевладение помещиков, вводят выкуп для крестьян".

Но, с другой стороны, на чаше весов лежали пронзительные воспоминания Анны Тимиревой, пронесшей любовь к Александру Колчаку через тюрьмы и ссылки. Болью обжигали её стихи:
Полвека не могу принять -
Ничем нельзя помочь -
И всё уходишь ты опять
В ту роковую ночь.
Но если я ещё жива
Наперекор судьбе,
То только, как любовь твоя
И память о тебе.


Да, вспомнились слова из семистраничного очерка "Адмирал Колчак", написанного в далёком желтолицем Харбине Всеволодом Ивановым:"Для преодоления революции нужна была совесть, а совести-то и не было. Ни в красном, ни в белом стане. Совесть была только в одном адмирале Колчаке".

Но спор нельзя решить, основываясь только на эмоциях. Нужны были факты. А факты поведали о многом.

Вот народные комиссары И.Сталин и Ф.Дзержинский докладывают 19 февраля 1919 года В.Ленину из Вятки, где они проводили расследование обстоятельств сдачи Перми белым войскам:"Сдались в плен два полка: 1-й Советский и полк матросов из Питера... Причина перехода к противнику - контрреволюционность полков". Но не объяснишь это, как позже Кронштадтский мятеж 1921 года, тем, что-де "краса и гордость революции" матросы-балтийцы ушли на фронты гражданской войны, а на смену им были мобилизованы политически отсталые выходцы из деревни. Нет! В докладе народных комиссаров как раз речь идёт о революционных полках формирования 1918 года. И в полном составе добровольно перешли на сторону своего бывшего командира-балтийца Александра Колчака!

А если вспомнить широко известные кадры психической атаки из фильма "Чапаев", когда в страшном молчании на красные цепи шагают знаменитые "каппелевцы". Всё здесь исторически верно, лишь за малым исключением. Не было на их плечах золотых погон - это была дивизия ижевских пролетариев с оборонных заводов. Вот что писал о них в своём дневнике 21 августа 1919 года военный министр Омского правительства Алексей Будберг:"Ижевская дивизия резко выделяется на всём фронте по своему составу; она образовалась исключительно из ижевских рабочих; такой состав придаёт ей редкую однородность. Все говорят, что это исключительная по боевому достоинству дивизия".

Ижевские рабочие свой выбор сделали тоже в пользу Колчака. Именно эта дивизия через снега и морозы пробивалась мимо Иркутска в феврале 1920 года, неся на руках умирающего Владимира Каппеля. Через Манчжурию дивизия ушла в Приморье, и большевистские агитаторы, как пишут очевидцы, не смели показываться в их казармах даже в 1922 году. Но и большевики платили ижевцам тем же. По свидетельству комиссара 27-й Омской дивизии А.Кучкина, взятых в плен ижевцев большевики расстреливали как "предателей своего класса". Страшные факты! Не так-то просто всё было в гражданскую войну. И далеко не однозначна фигура Верховного правителя России адмирала Колчака...

18 ноября 1918 года в результате военного переворота в Омске прекратила своё существование проэсеровская Директория. После длительного совещания и последовавшего за ним голосования (!) Совет Министров постановил:"Передать временно осуществление Верховной государственной власти адмиралу Александру Васильевичу Колчаку, присвоив ему наименование Верховного правителя".

В этот же день адмирал обратился к населению с кратким программным воззванием:"Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над большевизмом и установление законности и правопорядка, дабы народ мог беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает, и осуществить великие идеи свободы, ныне провозглашённые по всему миру".

Эта краткая программа, опубликованная в газетах под названием "Крест власти", была развита и детально изложена 28 ноября 1918 года на встрече Верховного правителя с представителями печати. Именно здесь адмирал впервые подробно высказал мотивы, побудившие его принять Верховную власть, а также и свой взгляд на задачи этой власти. Он начал свою речь с заявления:"Я не искал власти и не стремился к ней; но, любя Родину, я не смел отказаться, когда интересы России потребовали, чтобы я встал во главе Правления". Необходимость этого шага была, по его мнению, "мотивирована тяжким положением государства и необходимостью сосредоточить всю власть и военную, и гражданскую в руках одного лица".

Не оставил адмирал без внимания и обвинение его в диктаторстве:"Пусть меня называют диктатором. Пусть так, я не боюсь этого слова и помню, что диктатура с древнейших времён была учреждением в республиканских руках. Как Сенат древнего Рима в тяжкие минуты государства назначал диктатора, так Совет Министров Российского государства в тягчайшую из тяжких минут государственной жизни назначил меня Верховным правителем".

Действительно ли А.В.Колчак был диктатором, то есть неограниченным самодержцем, лишь временно скрываясь за титулом Верховного правителя, как поторопились сразу же объявить эсеровские публицисты и как до последнего дня продолжают утверждать советские (коммунистические) историки? А может, его власть имела чётко установленные рамки?

Существуют документы, дающие исчерпывающие ответы на поставленные вопросы. В июле 1919 года от Деникина в Омск приехали видные представители кадетского "Национального центра" Червен-Водали, Волков и Бурышкин. При этом, как сообщал член Омского правительства Г.Гинс:"Все три "гостя с юга" были удивлены, когда узнали, что в Сибири установлена диктатура не чистого типа, что адмирал разделяет Верховную власть с Советом Министров".

Оказывается, в первый день переворота 18 ноября 1918 года Совет Министров утвердил "Положение о временном устройстве государственной власти в России", неофициально именуемое "малой" или "временной" Конституцией. Согласно статье 1-й данного акта власть Верховного правителя вручалась временно!

Сам адмирал предполагал осуществлять государственную власть до момента созыва Национального собрания учредительного характера, о чём он официально заявил странам Антанты в ответ на их ноту:"Я принял власть и не намерен удержать её ни на один день дольше, чем это требуется благом страны. В день окончательного разгрома большевиков моей первой заботой будет назначение выборов в Учредительное собрание... Признавая себя ответственным перед этим Учредительным собранием, я передам ему всю власть".

Кроме того, пункт 6 "временной" Конституции недвусмысленно фиксировал возможность отстранения Верховного правителя от власти соответствующим решением Совета Министров. Это была правовая гарантия на случай попытки узурпации власти со стороны Верховного правителя, предусмотренная опытными юристами, входившими в состав Совета Министров, - Вологодским, Тельбергом, Гинсом, Михайловым и др.

Именно этим пунктом воспользовались деятели кадетской партии, когда в Иркутске сформировали однопартийный Совет Министров. Они предъявили Верховному правителю ультимативное требование об отставке. Адмирал вынужден был 5 января 1920 года в Нижнеудинске подписать указ о своём уходе с поста Верховного правителя. Попыток удержать за собой власть Колчак не предпринял.

В то же время Верховный правитель не имел права отстранить в полном составе или распустить Совет Министров. А законопроекты он мог утвердить только после одобрения их Советом Министров. Как видим, адмирал Колчак не имел неограниченной власти. Его правовой статус - это совокупность прав главы исполнительной власти и главнокомандующего, т.е. то, что во всём мире соответствует обычно правовому положению президента. Единственное отличие заключалось в том, что эта власть не имела в своей структуре представительных законодательных учреждений и вынуждена была сама - в лице Верховного правителя и Совета Министров - осуществлять законодательную деятельность.

Но Верховная власть явно осознавала этот недостаток и стремилась принять меры к его исправлению. Здесь мы подошли к очень важному моменту - к попытке Российского правительства адмирала Колчака сформировать представительные учреждения. В принятых 18 ноября 1918 года актах ничего не говорилось о представительных учреждениях. Но уже 28 ноября в упоминаемой нами беседе с журналистами адмирал заявил:"Раз будут созданы нормальные условия жизни, раз в стране будут царить законность и порядок, тогда возможно будет приступить и к созыву Национального собрания, где народ в лице своих полномочных представителей установит формы государственного правления, соответствующие национальным интересам России".

Через некоторое время последовало официальное подтверждение о стремлении Верховной власти к решению данного вопроса. 12 января 1919 года было принято заявление "От Российского правительства", подписанное всем его составом, где говорилось:"Лишённое возможности проводить законы через народное представительство, оно стремится, однако, подготовить страну к выборам во всероссийское Национальное собрание и в ближайшее время созовёт комиссию для разработки соответствующего положения".

В июне 1919 года, отвечая руководителям Антанты на их ноту от 26 мая, А.В.Колчак сообщил:"Ныне спешно работает комиссия по подготовке выборов, которая установит их условия и порядок на основах всеобщего избирательного права". Действительно, к лету 1919 года, несмотря на напряжённые военные действия, подготовительная работа велась очень активно. Ещё в феврале газеты сообщили, что Советом Министров окончательно решён вопрос о созыве российского Национального и сибирского Учредительного собраний. Возглавить предварительную работу было поручено министру снабжения И.Серебренникову. В течение короткого времени вся организационная работа была проведена, и 11 марта 1919 года Верховный правитель утвердил постановление Совета Министров № 418 "Об образовании подготовительной комиссии по разработке вопросов о всероссийском Представительном собрании учредительного характера".

29 апреля был определён численный и персональный состав этой комиссии. Она состояла из председателя, товарища председателя и десяти членов. Председателем комиссии был назначен А.С.Белевский (Белоруссов), бывший землеволец, отбывавший в дореволюционное время 10-летнюю сибирскую ссылку, известный писатель-публицист, редактор "Отечественных ведомостей". Его товарищем (заместителем) стал Кузьмин. Членами комиссии адмирал утвердил профессоров Мокринского, Рязановского, Антропова, Казимирова, а также Венецианова, Кроненберга и Эбулдина. Комиссия приступила к работе 18 мая 1919 года.

К августу она завершила работу, подготовив "Общие положения". 22 августа Георгий Гинс выступил в Совете Министров с докладом, в котором сделан анализ "Общих положений". Согласно представленному проекту Национальное Учредительное собрание предполагалось созвать на основе всеобщего, без различия пола, национальности, вероисповедания, равного и тайного голосования по одному депутату от каждого избирательного округа, избранного большинством голосов. Избирательной единицей должен служить уезд и город. Совет Министров принял этот проект с незначительными поправками. Теперь предполагалось вынести его на обсуждение общественности, то есть на всенародное обсуждение - сказали бы позже. Министр внутренних дел Пепеляев, вернувшись с заседания домой, записал в своём дневнике:"Блестящий проект основных положений о выборах в Учредительное собрание".

Однако последовавшие в это время серьёзные военные поражения в боях с Красной Армией - отступление от Волги и потеря Урала - делали созыв всероссийского Национального собрания весьма проблематичным. Контролируемая правительством Колчака территория быстро уменьшалась, что делало невозможным проведение каких-либо выборов депутатов, представляющих если не всю Россию, то хотя бы большую её часть. В таких условиях последовала вынужденная корректировка на созыв представительного учреждения. Оставалось единственное - ориентироваться на население Сибири.

Уже с лета 1919 года адмирал начинает склоняться к мысли, что его власть должна искать опору не в кругах так называемой "общественности", а в широких народных массах. Поэтому 16 сентября он подписал "Грамоту Верховного правителя", которой сообщал, что считает необходимым в создавшихся условиях "созвать умудрённых жизнью людей земли и образовать государственное Земское совещание для содействия мне и моему правительству прежде всего по завершению в момент высшего напряжения сил начатого дела спасения Российского государства".

По мнению Колчака, государственное Земское совещание должно помочь правительству в переходе от начал военного управления к жизни, основанной на бдительной охране законности и твёрдых гарантиях гражданских свобод и благ как личных, так и имущественных. Предполагалось при его созыве сделать опору прежде всего на крестьянство и казачество, о чём специально указывалось в опубликованном обращении к Председателю Совета Министров Вологодскому. Ему же поручалось в спешном порядке "разработать в ближайшее время проект положения о государственном Земском совещании". До середины октября 1919 года под руководством министра внутренних дел В.Пепеляева было проведено три заседания комиссии по выборам Земского совещания. Но созвать его так и не удалось. 10 ноября 1919 года правительство покинуло Омск. Попытка продолжить работу в Иркутске не привела ни к чему.

Как видим, правительство адмирала Колчака стремилось к созданию в структуре своей власти законодательного представительного учреждения. Однако конкретные военно-политические условия не позволили этого сделать. История отпустила Верховной власти адмирала Колчака, если считать только омский период, всего один год. Год не мирного созидания, а жестокой кровопролитной гражданской войны, развязанной, кстати, без его участия. Тем более удивительно то, что успела сделать эта власть в сфере государственного строительства. Всё, что мы говорили выше, было связано с деятельностью центральных органов власти. Как же обстояло дело на местах?

Здесь адмиралу в наследство от предыдущих правительств досталась действующая система земского и городского самоуправления. Ещё летом 1918 года выявились противоречия между Временным сибирским правительством и местными властями. Это было связано с подавляющим господством социалистов-революционеров в местных органах самоуправления. После 18 ноября 1918 года эти отношения начали приобретать враждебные формы. Как признавал видный член правительства Г.Гинс:"Вопрос о городских и земских организациях, например, - это вопрос о поддержке или оппозиции правительству. Оставить прежний состав земства - это означало сохранить очаги противоправительственной пропаганды. Почти все земства занимались исключительно политикой, будучи органами всё той же злосчастной партии эсеров, сумевшей в революционной обстановке 1917 года, благодаря нелепостям избирательного закона, засесть в губернских земских управах".

В такой обстановке следовало, наверное, ожидать применения репрессивных мер в отношении учреждений местного самоуправления и лиц, входящих в них. Однако со стороны Верховной власти ничего подобного не последовало! Лишь было оставлено в силе решение административного совета Временного сибирского правительства о подготовке законопроекта об изменении правил о выборах гласных (депутатов) городских дум. 27 декабря 1918 года были утверждены новые избирательные правила, а 7 февраля 1919 года опубликовано решение о проведении выборов в городские думы. Аналогичное решение было принято и по земствам. Летом 1919 года, ещё раз напомню - в ходе войны, выборы органов земского и городского самоуправления были проведены по новым правилам. И, хотя оппозиция земства правительству продолжалась, принимая иногда довольно острые и враждебные формы , тем не менее и это не вызвало применения к ним ограничительных мер в целом.

Так, 7 июля 1919 года иркутское губернское Земское собрание приняло резолюцию об отрицательном отношении к перевороту 18 ноября 1918 года и к политике правительства Колчака. Собрание требовало созыва Земского собора и передачи ему всей власти впредь до созыва всероссийского Учредительного собрания. О первой реакции Колчака свидетельствует запись в дневнике министра В.Пепеляева:"Днём меня вызвал Правитель и задал вопрос о последней резолюции иркутского губернского Земского собрания. Я назвал ряд возможных мер, чрезвычайных и нормальных. Он просил к вечеру доложить. Я советовался с Тельбергом и другими министрами и остановился на предании суду. Яковлева решил вызвать в Омск (П.Д.Яковлев - эсер, управляющий Иркутской гуьернией - А.Б.). Вечером снова был у Правителя. Он одобрил".

И что же? Выехал Яковлев в Омск только 12 августа, дал Пепеляеву личные объяснения, порешал кое-какие свои дела и 2 сентября тихо-мирно убыл к себе в Иркутск. Инцидент был исчерпан, а иркутские земцы как ни в чём не бывало приступили к реализации своей резолюции, намереваясь 1 октября созвать в Иркутске Земский собор, который бы образовал новое правительство. Так на одной территории уживались довольно мирно социалисты-земцы и "диктатор" Колчак. Очевидец происходящего Всеволод Иванов вспоминал:"Адмирал был по имени диктатором, Верховным правителем. Диктатуры ждали, просили, молили её. Но совесть не позволила ему быть диктатором".

Если вновь обратиться к беседе Верховного правителя с представителями печати 28 ноября 1918 года, то мы увидим, что адмирал придавал очень важное значение ещё одной сфере государственной деятельности. Так, он заявил:"Порядок и закон в моих глазах являются неизменными спутниками, неразрывно друг с другом связанными. Я буду принимать все меры, которыми располагаю в силу своих чрезвычайных полномочий, для борьбы с насилием и произволом".

Гарантом порядка и законности принято считать "третью" власть - судебную систему. Были ли предприняты Верховной властью шаги в данном направлении? Действовали ли суды на контролируемой ею территории или свирепствовали аналоги большевистской ЧК?

Обычно время правления Колчака со страниц советских книг предстаёт апофеозом беззакония. Однако сам адмирал оценивал ситуацию иначе. В июне 1919 года, подписывая "Ответ Всероссийского правительства союзным державам", он в восьмом пункте отметил:"Поставив себе задачей водворить в стране порядок и правосудие и обеспечить личную безопасность усталому от насилий населению России, правительство признаёт, что все сословия и классы равны перед законом. Все они без различия религий и национальностей получат защиту государства и закона".

К этому времени Российским правительством адмирала, учитывая обстоятельства и сроки, была проделана довольно серьёзная работа. Ещё 17 декабря 1918 года Верховный правитель утвердил постановление Совета Министров "О форме судебных определений, приговоров и решений". Что же важного содержится в нём?

Важно то, что в основе любого приговора, решения или определения суда должен лежать конкретный закон, прямо указанный в судебном акте. А приговоры по наиболее тяжким делам, а также в случае необходимости смягчения наказания или помилования вступают в силу только после доклада Верховному правителю.

Но важнейшим событием в формировании судебной системы стало возобновление 29 января 1919 года в Омске деятельности правительствующего Сената как высшего судебного учреждения. Адмирал считал это событие весьма неординарным. В своей речи на первом заседании Сената он говорил:"В дальней Сибири, на долю которой выпало великое счастье начать государственное строительство, созрела мысль о восстановлении и высшего суда, как органа гарантии законности в стране".

Отныне, по мнению Верховного правителя, государство получает в лице Сената ещё один необходимый устой власти, а народ - мощную защиту закона. В результате этого теперь "идея правового государства торжествует в освобождённой стране". Адмирал, придавая такое большое значение Сенату, обещал полную поддержку его деятельности. А как символ того, что Верховный правитель и его власть стоят под сенью закона, охраняемого Сенатом, предложил принять от себя присягу на верность Российскому государству и законам страны.

Адмирал поклялся "памятуя единственно о возрождении и преуспеянии государства Российского ... воспринятую мною от Совета Министров Верховную власть осуществлять согласно с законами государства до установления образа правления свободно выраженной волей народа".

Душою Сената должен был стать первый департамент. В нём сосредотачивались все дела о нарушении законности органами власти и наблюдении за правомерностью указов Верховного правителя. Кроме того, он должен был венчать собою систему местных и общих судов. Деятельность местных судов в форме "мировых судей" была восстановлена ещё предыдущими правительствами. В период правления Колчака она была лишь усовершенствована.

В отличие от мировых судей в системе общих судов были предприняты радикальные шаги. Дело в том, что многие регионы Сибири и Дальнего Востока не имели суда присяжных как при царе, так и при Временном правительстве. Поэтому Верховный правитель утвердил представленное ему на подпись постановление Совета Министров № 79 от 10 января 1919 года. Тем самым вводились суды присяжных в губерниях Енисейской и Иркутской, областях - Забайкальской, Якутской, Амурской, Приморской, Сахалинской, а также на КВЖД. Это была наиболее демократичная и наиболее приближенная к населению форма организации суда.

Заканчивая статью, отмечу, что формирование тех или иных государственных структур нельзя полностью относить только персонально к деятельности Верховного правителя России А.В.Колчака. Как подметил ещё в 1920 году один из активных деятелей омского правительства Георгий Гинс:"Основные идеи, лозунги и даже метод действий были даны ... не адмиралом, а эпохой". Но именно адмирал не пошёл на превращение вверенной ему власти в военный штаб и походный лагерь, что существенным образом отличало омскую Верховную власть как от руководства добровольческой армии Юга России, так и от большевиков. Именно А.В.Колчак менее всех "борющихся сторон грешил "чрезвычайщиной" и "военщиной".

Об этом ещё в середине 1919 года сказал управляющий делами Верховного правителя и Совета Министров профессор права Г.Тельберг:"... правильный путь, взятый сибирским правительством, заключался в том, что оно ни на один момент не позволило себе быть только военным станом, где воюют, вооружаются и хоронят убитых... Создаётся государство лишь планомерной устроительной работой, которую обязано вести правительство, а правительство оставить Сибирское, ныне правительство Российское с неустанным напряжением стремится вести эту созидательную работу по воссозданию всех основ правового, свободного, демократического государства".

Но жизнь распорядилась по-иному и история пошла таким путём, что не удалось адмиралу Колчаку претворить свои замыслы в действительность. Когда-то в одном из первых приказов, обращаясь к солдатам и офицерам Русской армии, он писал:"В час колебаний Государственной власти и угрозы новой анархии я не своей волей принял страшную тяжесть Верховной власти и всю ответственность, с нею связанную, перед Родиной Нашей. Быть может, это последняя попытка, последнее усилие, которое делается с передачей всей Верховной власти в руки солдата, каким я являюсь. И я обращаюсь к Вам с призывом помочь мне в достижении цели, одной задачи, для которой каждый из нас должен отдать все свои силы, знания, а когда надо, то и жизнь, создать дисциплинированную и боеспособную армию Русскую, способную дать Родине победу, которая только одна может возродить и воскресить погибающее государство".

Но погибла Русская армия. Погиб адмирал Колчак. И осталась несбывшеюся Россия Александра Васильевича Колчака.

Уходившие Ледяным походом остатки "каппелевцев" уносили с собой эту Россию. Среди них был Всеволод Иванов, который так и написал о чувствах уходящих:"Направляется мой взор туда, назад, к бесконечным просторам Сибири, которую мы изошли в Ледяном походе, уходя из России... Там витают кровавые призраки тех, кто смертью своей запечатлел свой подвиг верности. И среди них обмёрзлая, кровавая, спущенная под лёд фигура болярина Александра. Эти видения можно видеть только совестью. И во имя этой совести - придёт время и будет историей учинено жестокое действо с теми, которые это душевное качество потеряли, предаваясь своим делам и делишкам, предаваясь себялюбивой политике".

Сегодня мы как раз и переживаем такое пришедшее время, когда перед каждым вновь встала проблема выбора, как она стояла перед адмиралом Колчаком. И снова дефицит совести. У адмирала она была, и он выбрал Россию! Что выберем мы? Сбудется ли наша Россия?

х х х х х х х х х х х х х х х х х

Публикуя повторно свою статью четверть вековой давности, я сначала предполагал, что прошедшее время потребует каких-то корректив, которые надо будет отразить в послесловии к статье. Однако оказалось, что содержание статьи в этом вовсе не нуждается. По поводу содержания статьи вступать с кем-либо в дискуссию не собираюсь, как и в любые другие споры вокруг личности и деятельности адмирала Колчака. Всё, что нужно, я сказал ещё в 1995 году, когда написал и впервые опубликовал данную статью. А сегодня просто напомнил о своей позиции именно в тот день, когда ровно сто лет назад в Иркутске был убит Александр Васильевич Колчак.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments